Сегодня 20 октября 2017 года
Для слабовидящих

Главное меню

ТЕЛЕВИДЕНИЕ

customs-tv

11_09_ban

Лореллея остается

Время от времени приходится слышать житейские истории о том, как таможенники «создавали трудности» в поездках и путешествиях: задавали слишком много вопросов, что-то там не пропускали, так как были превышены нормы или неправильно оформлены документы, и пришлось побегать и так далее.

Но известны и другие факты, и они гораздо красноречивее свидетельствуют о работе таможенников, а иногда и просто… трогают душу.

В 1996 году в Петербурге в Петропавловской крепости прошла выставка «Таможня между прошлым и будущим». Там были собраны тысячи экспонатов из тринадцати  музеев и архивов Санкт-Петербурга и его знаменитых пригородов. Книгам, картинам, различным предметам и документам было по сто-двести - триста лет, а то и более. Работа организаторов позволила создать яркую экспозицию, свежую для восприятия и насыщенную артефактами. Посетители это сразу оценили: выставка пользовалась большим успехом. Там можно было увидеть все или почти все, что касалось деятельности таможни на протяжении веков.

Многие знают, как сложна в наши дни таможенная деятельность, но она и в те давние времена при отсутствии инспекционно-досмотровых комплексов была совсем непроста. О самом серьезном подходе таможенников к работе свидетельствовали, например,  большое количество всевозможных мер и весов, «аналитический отчет» таможенного бурмистра трехсотлетней давности,  или огромный каталог XIX века с аккуратно наклеенными образцами различных тканей - от ситца и рогожки до венецианской парчи - и их описанием. При этом достоверность данных была подтверждена красными печатями и подписями ответственных лиц - «действительных статских советников». Открыл таможенник альбом, сравнил образцы,  и без ошибки рассчитал пошлину купчине – мануфактурщику. 

Целый зал был отведен для предметов контрабанды. Сколько существует таможня, столько она с этим злом борется.  Вот, например, двойное дно как способ сокрытия контрабанды, пожалуй, насчитывает не одну сотню, а то и всю тысячу лет. Внимание многих посетителей на выставке привлекал великолепный кожаный чемодан в полотняном чехле с потайным отделением и выглядывающим из него фонтанчике белоснежных страусиных перьев. 100 лет назад это был чрезвычайно востребованный и настолько же дорогой товар для украшения дамских шляп и вечерних туалетов. Вот и прятали, чтобы сэкономить на пошлине.  Воображение нарисовало  хозяина чемодана - ловкого и практичного молодого человека в крахмальном воротничке со щегольски закрученными вверх усами, который намеревался с выгодой сбыть изысканный товар знакомой модистке с Английской набережной. Впрочем, это, наверное, совсем другая история…

Среди всего этого «пиршества контрабандистов», выделялась небольшая, сантиметров 50 в высоту, белая статуэтка нимфы, исполненная с необычайным изяществом. С первого взгляда было видно, что сделана она была талантливым мастером классического стиля лет двести назад. Так и оказалось. На этикетке значилось:  «Скульптор Торвальдсен, задержано при попытке незаконного вывоза сотрудниками Пулковской таможни у иностранного гражданина, начало 90-х гг. Передана в N-ский музей». Или что-то в этом роде.

А куратор выставки от Северо-Западного таможенного управления Ольга Тихомирова дополнила эту сдержанную надпись своим рассказом.

Однажды на выставку пришла интеллигентного вида пожилая дама с внучкой лет десяти. Ходили они по залам, а перед статуэткой в зале контрабанды дама замерла, прижав руки к груди, как будто увидела что-то совершенно невероятное. Немного придя в себя, она чуть не со слезами обратилась к стоящей рядом сотруднице с такими словами: «Дорогие мои! Спасибо вам, что спасли мою Лорелею!». Оказалось, что статуэтка эта – фамильная ценность, и хранилась она у нескольких поколений семьи, и по семейному же преданию была скульптурным портретом прапрабабушки в годы ее цветущей юности. А вот в начале девяностых годов века двадцатого владелица маленького шедевра – эта самая старая дама - в пору безденежья была вынуждена продать ценную вещь заезжему иностранцу. Продать-то продала, а вот покой потеряла. «Это все равно, как свою собственную родственницу в неволю на чужбину отправить», - сокрушалась дама об утрате семейного раритета. 

Но вот когда она по воле случая узнала, что дорогая  реликвия благодаря работе таможни осталась на родине, пусть не в семье, а в музее, но – на родине! - вот тогда пожилая дама испытала чувства счастья и гордости. И долго просила передать благодарность сотрудникам, задержавшим культурную ценность в аэропорту Пулково-2, а потом и написала об этом в книге отзывов.

Эта история абсолютно реальная. Как реально и то, что таможенники каждый день без громких слов возвращают стране, нам с вами вот такие маленькие и большие шедевры, которые составляют часть культурного наследия государства, а порой и тесно переплетены с судьбами людей. 

И никакие «любители прекрасного»  не смогут завладеть тем, что неразрывно связано с нашей страной множеством невидимых нитей.

Лореллея остается.

Главный государственный таможенный инспектор
организационно-аналитического отдела Сыктывкарской таможни

Марина Зрелова